Актерский клуб: Репортаж из-за кулис Студии молодых артистов театра Леси Украинки

20150605_103342Залог долгожительства большого театра – постоянно обновляющаяся труппа. Причем, “молодая кровь” – это не только артисты, подходящие по возрасту, но, прежде всего, профессионалы, соответствующие уровню театра, человечески созвучные его духу. Мне удалось побывать в Профессиональной студии молодых артистов при киевском Национальном академическом театре русской драмы имени Леси Украинки – “актерском клубе”, где новобранцы не только совершенствуют полученные за годы обучения навыки и знания, но и “впитывают” в себя неповторимую атмосферу театра.

Студия открылась в 1995 году, и вот уже 20 лет в нее набирают талантливых выпускников театральных вузов со всей страны.

Изначально Студию возглавил Кирилл Кашликов – на то время подающий надежды молодой актер, сегодня – народный артист Украины, любимец столичной публики, режиссер нашумевших спектаклей – “Солдатики”, “Джульетта и Ромео”.

Совсем недавно Кирилл Григорьевич передал художественное руководство Студией своему однокашнику и коллеге – народному артисту Украины Дмитрию Савченко. Растить театральную смену для Дмитрия Витальевича дело привычное: он преподает в Университете театра, кино и телевидения имени И.К. Карпенко-Карого (мастерская Михаила Резниковича). Несколько лет педагогической деятельности дают о себе знать: худрук Студии считает своим долгом не только обучить подопечных премудростям профессии, но и проявить к молодым дарованиям максимум человеческих качеств. Зная не понаслышке о трудностях этого ремесла, он старается поддержать, посоветовать, похвалить, а иногда и утешить будущих коллег.   

Дмитрий Витальевич, каково назначение Студии молодых артистов?

Для нас важно, чтобы человек за годы работы в Студии смог определить для себя: нужен ли он здесь. Это промежуточное звено между вузом и театром, возможность понять: мое это, или не мое. В нашей профессии (да и в жизни вообще) очень страшно оказаться не на своем месте. Это потерянные годы и сломанные судьбы.

Как правило, получив диплом, ты еще до конца не осознаешь всех “прелестей” актерской профессии. Ты очарован театром, кажется, что вокруг – вечный праздник, что это так весело – проживать на сцене массу чужих жизней. Но вскоре оказывается, что это не так уж весело и легко. Что процесс создания спектакля бывает бесконечно долгим, нудным, муторным. А момент славы, кайфа от того, что все получилось, может и не наступить.

Важно не то, что что-то не получилось, важно то, что ты сделал, чтобы получилось в дальнейшем

То есть, для артиста это возможность определиться. В свою очередь определяется и театр. Как правило, нужно не так уж много времени, чтобы понять, насколько человек вынослив, предан профессии, каковы его возможности, необходим ли он нашей труппе.

Как долго вы сотрудничаете со Студией?

Со времен ее основания. Я ходил к ребятам на тренажи, участвовал в них. Но активно включился в процесс лет пять тому назад.

Какова ваша функция как художественного руководителя Студии?

Кто-то должен координировать работу Студии, организовывать ребят, чем-то объединять их. Это интересно – делиться своим опытом. Проработав в театре более 20 лет, я многое понял, сделал массу открытий, и мне хочется, чтобы они усвоили эти уроки раньше, чем я, чтобы пошли дальше меня в профессии. Ведь это не пустые слова: учителю хочется, чтобы ученики его превзошли. Мы делаем общее дело, нам нечего делить. Поэтому работаем в атмосфере взаимовыручки и взаимопонимания. Бывают победы, но бывают и поражения. В таких случаях я говорю ребятам: “Важно не то, что что-то не получилось, важно то, что ты сделал, чтобы получилось в дальнейшем“. Они учатся у меня, а я – у старших коллег. Хотя бывает, что и студийцы чему-то меня учат. Это взаимный и главное – бесконечный процесс. Здесь нельзя останавливаться, иначе цели не достичь. 

Часто говорят, что нынешнее поколение поверхностно, что вызвано, вероятно, огромными потоками информации, к которой у них открыт неограниченный доступ. Как бы вы охарактеризовали молодых артистов?

Люди, страсти, которые ими движут, поступки, которые они совершают – неизменны. Мы все так же, как и тысячу лет назад, любим, ненавидим, воюем и миримся… Быть может, мое поколение более открыто, доверчиво, наивно, что несвойственно нынешней молодежи. Вероятно, вы правы – от переизбытка информации они стали закрытее, циничнее, но смею надеяться – это внешний налет. На самом деле, все, как и раньше: кто хотел учиться, тот учится и совершенствуется, кто ленился – тот ленится и сегодня, и доступность колоссального количества информации таких молодых людей мало заботит.

Зачастую в рутинной работе, будь то, тренажи или репетиции, вероятно от усталости, возникает некий автоматизм. Удается ли молодым актерам это преодолевать?

20150605_095201Да бывает по-разному… Преодолеть инерцию, найти нужный психологический настрой очень непросто. Одни устают с возрастом, а другие – еще будучи молодыми. Перестают себя тренировать, не работают на перспективу. Многие полагают, что, попав в Студию, или даже в театр, добились своего, успокаиваются. А нужно устанавливать себе планку, и постоянно ее поднимать.

Сколько примерно нужно времени артисту, чтобы освоится и в студии и в театре, чтобы почувствовать себя здесь своим?

Мне кажется, и в Студии, и в театре – лет десять. Главное – почувствовать, что это твой дом, твое дело и пытаться внутренне соответствовать. Одна-две даже удачно сыгранные роли – еще не гарантия и не показатель. В истории театра масса примеров, когда актер, гениально сыграв первую роль, тут же пропадает из виду, растворяется. Но даже к провалу нужно относиться разумно. Одни опускают руки, другие делают выводы, совершенствуются и идут дальше. Здесь главное – понять, чего я не умею, чему еще должен научиться. А процесс постижения профессии в театре длится всю жизнь.

В истории театра масса примеров, когда актер, гениально сыграв первую роль, тут же пропадает из виду, растворяется. Но даже к провалу нужно относиться разумно

Кроме Дмитрия Савченко с молодежью занимаются и бывшие студийцы, практикующие актеры – супруги Виталий Овчаров и Анна Гринчак. Виталий проводит утренние тренинги, цель которых – зарядить артистов энергией, настроить на рабочий лад, чтобы репетиционное время было проведено с максимальной пользой. Анна занимается с ребятами сценической речью. В шутку эта пара называет себя “долгожителями Студии”.

“Леша Полищук, Макс Никитин (актеры театра), Аня Гринчак и я — ровесники. Пришли в Студию по окончанию университета – в 2006 году. Мы с Аней были студийцами шесть лет! Это своеобразный рекорд, ведь в последнее время театр стал гораздо быстрее определяться с тем, переводить ли артиста в труппу. Теперь в среднем ребята работают в Студии года три. Но, поверьте, ставить перед собой цель поскорее попасть в труппу – гиблое дело. Случалось, что счастливчиков, попавших в театр, увольняли тут же – в конце сезона”, – объясняет мне Виталий Овчаров.

Человеку непосвященному, попавшему на занятия Студии, покажется странным, что большую часть времени студийцы… играют в мяч. На этом построен целый ряд упражнений, и, кажется, участники тренинга весьма увлечены этим занятием.

“Часто, выходя на сцену, артист испытывает состояние зажима. Он скован, неповоротлив, не знает, куда девать руки-ноги, чувствует себя неловко… Тренаж учит владеть своим телом. Правильно его “включать”, уметь расслабляться. Но называть эти упражнения “разминкой” – в корне неверно. Разминкой артист должен заниматься дома. А в тренаже важен контакт с партнером. В одиночку этого не освоить. Я не могу бросить мяч, пока не установлю зрительный контакт, пока не буду уверен, что партнер меня увидел, понял посыл и готов этот мяч принять. Та же схема действует потом на сцене. Ты не подаешь реплику в никуда, а взаимодействуешь с партнером, чего-то от него добиваешься, следишь за его реакцией… Вот всему этому и учатся на тренаже: партнерству, взаимодействию без слов – на уровне физических поступков. В театре 80% информации можно донести невербальным способом”, – объяснил смысл упражнения Виталий.

Ставить перед собой цель поскорее попасть в труппу – гиблое дело. Случалось, что счастливчиков, попавших в театр, увольняли тут же – в конце сезона

Кстати, в отличие от уроков физкультуры, во время тренажа важно не столько правильность выполнения упражнений, сколько его осмысленность. “Научившись выполнять задание верно, ты очень скоро доходишь до автоматизма. Автоматизм на сцене неприемлем. Поэтому важно, как именно ты бросаешь мяч – с каким посылом”, – продолжает актер. 

Театралы со стажем, а возможно и новички, знают, как бывает порой притягательна атмосфера театра. Если спектакль хороший, и артисты работают честно, волей-неволей начинаешь чувствовать себя соучастником действа. Созданию соответствующей атмосферы студийцев тоже учат.

20150605_100411“Атмосфера – это купол, который ты создаешь себе сам. Но выходит на площадку партнер, и этот купол становится больше, заполняя всю сцену. Как-то мы с ребятами договорились, что создадим атмосферу моря. Один актер вышел из зала, чтобы потом угадывать, остальные – работали над атмосферой. Причем мы не делали вид, что загораем, не надевали солнцезащитные очки. Просто каждый представил себе, как бы он чувствовал себя на пляже. И вот, входит наш коллега, смотрит на нас и говорит: “Морем пахнет!” Но над атмосферой спектакля должны работать все участники без исключения – одному сделать это не под силу. А вот чтобы все разрушить, достаточно и одного равнодушного артиста”, – уверяет Виталий.

Он также считает, что лучшие моменты в работе со студийцами – видеть их успех. Когда все трудятся сообща, и что-то начинает получаться, счастливы все. Кураж – штука заразительная.

А вот что рассказала о своем приходе в Студию Анна Гринчак:

“Я никогда не мечтала преподавать. Но как-то, уже работая в театре, я познакомилась с педагогом по речи, приехавшей к нам из Москвы. Тренинги, которые она проводила, были так увлекательны! Нужно отдавать себе отчет в том, что наша русская речь – далеко неидеальна, ведь мы не носители языка. Как бы грамотно ты не говорил, существуют особенности произношения, над которыми – работать и работать. И уж если мы называем себя артистами Театра русской драмы – должны соответствовать”, – считает актриса.

Прежде, чем заниматься сценической речью с другими, Анна отправилась на обучение в Москву и Санкт-Петербург. Постепенно начала помогать младшим коллегам, и вскоре поняла, что преподавательская деятельность помогает и в основной работе, ведь процесс обучения – это колоссальный обмен энергией. “В педагогике все срослось в тот момент, когда я четко для себя определила, чему конкретно хочу научить ребят”, – признается Анна.

По ее словам, самое сложное – объяснить молодым артистам, как важно владеть речью. 80% роли выстраивается на умении доносить мысль словами. Иначе, все впустую, как бы талантливо ты не играл и не проживал. 

Оба – и Виталий, и Анна признаются, что заниматься со студийцами их заставляет и корыстный интерес.

“На тренажах мы многому у них учимся. Плюс, разбирая ту или иную учебную работу, мы делаем для себя немало ценных выводов. Это очень помогает в профессии. Ну и, конечно, азарт молодых всегда подстегивает, не дает расслабляться”, – отмечает Виталий. А Анна добавляет: работать с молодежью – лучший способ уберечь себя от актерских штампов.

Сами же молодые артисты свой приход в Студию поясняют вполне объективной причиной: “Если сравнить количество выпускников театральных вузов с количеством театров, станет ясно – даже 30% курса работу не найдут. Кроме того, далеко не все театры пополняют свои труппы молодежью. Здесь мы нужны, а там – нет”.

У студийцев я также поинтересовалась, насколько комфортно творческим личностям работать в коллективе такого уровня, существует ли риск в столь тесном сотрудничестве “потерять себя”:

“Все зависит от человека, от его внутреннего стержня. Сильную личность подавить сложно. Тем более, у нас с коллегами по Студии и по театру общая цель – выпустить достоянный спектакль. А значит, ищем точки соприкосновения, а вовсе не пытаемся друг друга подавлять. Напротив: прелесть работы в Студии в том, что здесь все помогают, подсказывают, советуют, делятся опытом – и ровесники, и народные артисты. Но даже если ты не согласен с мнением коллеги и тебе кажется, что на тебя оказывают давление – сопротивляйся. Если ты уверен в своей правоте, докажешь ее в любом споре. А если нет – скорее всего, ты был не прав”, – уверены молодые актеры.

Поделились артисты и своим опытом первого выхода на сцену:

“Каждый, попадая в театр, как правило, старается улучить момент, когда нет монтировщиков, и посидеть (а то и полежать) на пустой сцене. Кулисы согласно требованиям пожарной безопасности подняты, вокруг – ни души, тускло горит одна-единственная лампочка – “дежурный свет”… Это непередаваемые ощущения!”, – вспоминает Виталий Овчаров. 

“Непосредственно на сцене ты настолько выкладываешься, тратишь столько сил и энергии, что в итоге ничего не можешь вспомнить. После премьеры (спектакля “Джульетта и Ромео”) хотелось одного: упасть где-нибудь и просто молча все это пережить”, – рассказывает исполнительница роли Джульетты Шорена Шония.

Ну и конечно, я не могла не задать студийцам традиционный вопрос о том, что каждый из них мечтает сыграть в дальнейшем.

В список желанных попали роли Жанны д’Арк и князя Мышкина. Кирилл Николаев, дебютировавший на сцене Русской драмы в роли Ромео, признался, что хотел бы сыграть “всего Чехова”. Но больше всего мне запомнилась позиция Алисы Тункевич: “Мне кажется, неверно мечтать о том или ином персонаже. Главное, чтобы тебе было что сказать зрителю со сцены, а в какой роли ты это выразишь – не так уж важно”.

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s